Бюро переводов Seven-Seventy осуществляет письменные переводы с/на грузинский язык. Переводы на грузинский язык проходят тщательную редакцию носителями грузинского языка. В нашем бюро переводов также можно оформить заказ на устный перевод с/на грузинский язык.

 

Грузинский язык. Краткая справка.

Грузинский язык, национальный язык грузин, основной язык группы картвельских языков. На Г. я. в СССР говорят около 3,25 млн. чел. (1970, перепись) .По мнению большинства кавказоведов, Г. я. родствен абхазско-адыгейским, нахским и дагестанским языкам, составляя с ними иберийско-кавказскую семью языков. Г. я. - древнеписьменный язык. Древнейшие памятники - 5 в. н. э. Выделяются два основных периода истории Г. я.: древнегрузинский - 5-11 вв. и новогрузинский, формирующийся с 12 в. в памятниках светской литературы. Новогрузинский язык отличается от древнегрузинского в основном в лексике. Опорные диалекты для литературного Г. я. - картлийский с кахетинским. Расхождения между диалектами незначительны, обычно уровня говоров. Для горских диалектов Восточной Грузии (например, тушинского, хевсурского) характерны архаизмы, для диалектов Западной Грузии (например, аджарского, гурийского) - инновации. В современном Г. я. - 5 простых гласных и 28 согласных фонем. Смычные и аффрикаты образуют троечные ряды (звонкий, придыхательный, абруптив); спиранты - парные (звонкий, глухой). Характерны гармонические группы согласных. Ударение слабое динамическое. Морфология богатая. Широко используются префиксация и суффиксация. Принцип построения слова агглютинативный. Имеются элементы флективности. Именам чужда категория грамматического рода. Различаются семантические категории личности и вещи. Числа два. Склонение одно. Падежей шесть. Характерно отсутствие винительного и наличие эргативного падежа. Склонение дополняется послелогами. Система спряжения глаголов сложная. В глаголе различаются категории лица, числа, версии, аспекта, залога, каузатива, наклонения. Глаголы разделяются на переходные - непереходные, статичные - динамичные. Глаголы спрягаются по лицам и числам как субъекта, так и объекта. Система субъектно-объектного спряжения обусловливает сложность синтаксической структуры простого предложения. Различаются три конструкции: номинативная, эргативная (при переходных глаголах времён прошедшего основного), дативная. Синтаксическая связь глагола с субъектом и объектом своеобразна (взаимозависимость членов синтагмы). Сложное предложение слагается из простых. Типы подчинения развиты. Порядок слов свободный. Сказуемое тяготеет к концу (в простом предложении). Определение в современном Г. я. обычно предшествует определяемому. Лексика богата. Широко используются сочетание основ (композиты),образование производных основ (средствами суффиксации и префиксации). Лит.: Марр Н., Основные таблицы к грамматике древнегрузинского языка, СПБ,1908; его же. Грамматика древнелитературного грузинского языка, [М.] - Л., 1925; Руденко Б., Грамматика грузинского языка, М. - Л., 1940; Чикобава А.С., Грузинский язык, в сборнике: Языки народов СССР, т. 4, М., 1967; Дзидзигури Ш. В., Грузинский язык, Тб., 1968. Schuchardt H., Über das Georgische, W., 1895; Vogdt H., Esquisse d?une grammaire du géorgien moderne, "Norsk Tidsskrift for Sprogvidenskap", Oslo, 1938, bd 9-10;Tschenkéli К., Einführung in die georgische Sprache, Bd 1, Theoretischer Teil, Bd 2, Praktischer Teil, Z., 1958; Tschenkéli K., Marchev J., Georgisch-Deutsches Wörterbuch, fasc. 1-19, Z., 1960-1970 - (издание продолжается); Vogt H., Grammaire de la langue Géorgienne, Oslo, 1971

. А. С. Чикобава.

БСЭ

 

 

ГРУЗИНСКИЙ ЯЗЫК, один из картвельских языков; вместе с мегрельским и лазским языками образует грузинско-занскую группу. Распространен в Грузии (государственный язык), частично в Азербайджане, Иране, Турции, Российской Федерации. Число говорящих ок. 4 млн. человек. В современном грузинском языке выделяется 17 диалектов, в том числе картлийский, кахетинский (эти два диалекта лежат в основе литературного языка), имеретинский, рачинский, лечхумский, гурийский, джавахский, месхский, аджарский (в основном соответствуют историческим областям страны); особо выделяется группа архаических горных диалектов восточной Грузии — хевсурский, мохевский, мтиуло-гудамакарский, тушинский и пшавский, а также три диалекта за пределами страны — ингилойский (Азербайджан), ферейданский (Иран), имерхевский (Турция). Грузинский был языком коренного населения Закавказья — Иберии на востоке и Колхиды (Колхети) на западе — с древнейших времен. Он имеет непрерывную письменную и литературную традицию, которая возникла вскоре после принятия христианства (4 в. н.э.). История грузинского языка подразделяется на два периода — древний (5-11 вв.) и новый (с 12 в.); иногда выделяют и среднегрузинский период с 12 по 18 вв. — эпоху расцвета светской литературы (Ш.Руставели, С.-С.Орбелиани, Д.Гурамишвили и др.). Основой древнего литературного языка является диалект, распространенный в районе Мцхеты, древней столицы Грузии, для которого было характерно употребление x- как префикса 3 лица объекта и 2 лица субъекта в глаголе. С 8 в. литература переходит на другой диалект, в котором в той же функции употребляется префикс h-. Реформа литературного языка и его приближение к разговорным нормам в 19 в. связана в первую очередь с деятельностью И.Чавчавадзе, А.Церетели и Я.Гогебашвили. В грузинском языке 5 гласных и 28 согласных фонем. Смычные и аффрикаты образуют трехчленные противопоставления (глухой придыхательный — звонкий — абруптивный). Распространены сочетания согласных вида «переднеязычный» + «заднеязычный» типа tk, dg, px, cx и т.п. Теоретически возможны последовательности до 8 согласных подряд; почти полностью отсутствуют морфонологические чередования. Ударение слабое, смыслоразличительной функции не имеет. Морфологический строй грузинского языка в основном подчиняется агглютинативному принципу «один аффикс — одно грамматическое значение». Однако однозначное соответствие между аффиксами и значениями грамматических категорий часто нарушается в глаголе - например, перед глагольным корнем может выступать так называемый «характерный гласный», который в зависимости от типа основы выражает различные значения категорий вида, времени, залога или вообще не имеет грамматической функции; имеется также особый класс суффиксов, которые способны одновременно передавать значения лица, числа, времени и наклонения. Наряду с суффиксами в глагольном словоизменении и в словообразовании всех частей речи широко используются префиксы и циркумфиксы (т.е. разрывные аффиксы, состоящие из префиксальной и суффиксальной части). В грузинском языке единый тип склонения (6 падежей и 2 числа у существительных); некоторые послелоги трудноотличимы от падежных окончаний, так как «склеиваются» с существительными. Согласование определения с определяемым происходит по числу и падежу, однако определение оформляется независимо от того, какой частью речи оно выражено, и различает меньше падежно-числовых значений, чем определяемое слово. Морфология глагола сложна, включает множество типов спряжения, различия между которыми не всегда мотивированы семантически или формально; широко распространен супплетивизм (т.е. употребление разных корней для выражения грамматических значений одной и той же лексемы, ср. v-]vrebi «делаю», v-izam «сделаю», v-keni «(я) сделал»; v-ambob «говорю», v-tkvi «(я) сказал», v-tqvi «скажу», v-eubnebi «говорю ему», v-utxari «(я) сказал ему» и т.д.). В глаголе выражаются словоизменительные категории времени, вида, наклонения, лица, числа и словообразовательные категории залога, версии (отношения действия к лицу, заинтересованному в его результате), каузатива (понудительности), направительности и результатива. Глагол одновременно согласуется с подлежащим и с дополнением по лицу и числу. Наиболее важным для грамматики грузинского языка является разграничение четырех основных классов глаголов, каждый из которых характеризуется особой семантикой, типом оформления подлежащего и дополнений и способом выражения словоизменительных категорий: переходные, непереходные глаголы активного действия, непереходные глаголы состояния или процесса и инверсивные глаголы (в основном со значением эмоционального состояния, интеллектуальной деятельности или обладания). Так, например, подлежащее при переходном или активном непереходном глаголе стоит в особом падеже (эргативном, или «повествовательном»), ср. monadire-m mokla irem-i «охотник (эргат. падеж) убил оленя (именит. падеж)», но monadire daigala «охотник (именит. падеж) устал» (непереходный глагол со значением процесса). Тот или иной тип падежного оформления зависит также от временной формы глагола-сказуемого, ср. monadire klavs irem-s «охотник (имен. падеж) убивает оленя (дат. падеж)». Для грузинского языка характерно развитое именное и глагольное словообразование. Грузинский язык использует оригинальный фонологический алфавит, созданный не позднее 5 в. н. э. под влиянием арамейского и греческого письма; роль создателя армянской графики Месропа Маштоца в возникновении грузинского письма остается предметом дискуссий; в любом случае очевидны единые истоки и типологическое сходство армянского и грузинского алфавитов. Литература: Руденко Б.Т. Грамматика грузинского языка. М. — Л., 1940; Чубинашвили Н. Грузинский словарь с русским переводом. Тбилиси, 1961; Энциклопедия "Кругосвет" ГРУЗИНСКИЙ ЯЗЫК представляет многократно скрещенную классовую речь. С XII века он непрерывно демократизуется. Это объясняется рядом экономических и социальных сдвигов внутри страны, а также вторжениями великодержавных завоевателей - византийцев, турок и монголов. На последнем этапе демократизации лит-ого Г. яз. наблюдается скрещение языков разложившегося дворянства и народившейся в XIX в. мелкой буржуазии. Материально средства обогащения и развития Г. яз. черпаются в скрещении достижений и навыков унаследованного от древности мертвого литературного языка феодалов и в сокровищнице живой речи, отливающей многоцветными красками диалектов, уже с давних пор осевших в многочисленных областях Грузии. Г. яз. способен полноценно и без искажения передавать понятия отвлеченного мышления. Он легко роднится или сходится с "чужеродными" яз., легко усваивает достижения мысли и речи других народов. Из неравной часто борьбы с другими культурными языками - древнегреческим, персидским, турецким и русским - Г. яз. всегда выходил с честью, давая опору самостоятельному существованию грузинского народа. Г. яз. ныне вступает в новую, чрезвычайно сложную фазу своего развития, и национализация культурных и научных ценностей при посредстве Г. яз. означает одновременно и внесение их в грузинские массы. В тоже время нельзя упускать из виду, что Советская Грузия представляет собой живой лингвистический музей. Диалекты Г. языка представляют революционные сдвиги в развитии общественности и культуры Грузии и в своем развитии определяются сменой социального состава активных слоев общественности, оставивших в наследие свои так наз. племенные названия в устах различных народов, - наименования грузин: ивер, сомех, месх (мех), гурдж, георгиец (франц. le géorgien, немец. - der Georgier) и др. Прослеживание таких одноэлементных слов-примитивов, как напр. племенное название her или er, имеет прямое отношение к возникновению Г. языка, поскольку это конечно вклад не населения области Her-eθ, a осевшей в ней господствовавшей социальной группировки. Это же слово er, которое ныне означает у грузин "нацию", в древнелитературном языке обозначало и "воинство", собственно "дружину", вожди которой эриставы (eris-θav-n-i) - "главы эров", "дружиноначальники" - играли роль феодалов в древний период грузинской истории. В эпохи сложения конкретного Г. яз. и его истории мы сталкиваемся с более сложными терминами и их многозначимостью. Так, соотношение ṫarma-θ с so-me-q̇ o<->u шumer и i-ber, resp. i-mer <- ki-mer - это соотношение трех социальных группировок,

ГРУЗИНСКИЙ АЛФАВИТ

 

лингвистически дифференцированных по фонетической классификации их языков - свистящей с аканьем ṫar-ma-θ), тотема сарматов, шипящей с оканьем или уканьем (so-me-q̇ <-> шu-mer), спирантной с эканьем или иканьем (i-ber, resp. i-mer <- ki-mer). В языке ни одной из трех групп этого времени нельзя искать примитива, и язык не иберский, переживший в древнелитературном Г. яз., является ярким видом скрещения спирантной группы с шипящей типа сванского яз. Смена иберского языка грузинским - вопрос смены не народа, а господствующего слоя кимерского - скифским, у грузин сохранилось это имя в основе их национального названия qar-θ-vel, именно, qar-θ, в произношении шипящей группы qor-θu и спирантной с эканьем *qer-θu, первично *q̇er-θu, что пережило в топонимике и в жилищных терминах, т. к. племенное название, некогда тотем, в разрезе космического мировоззрения означало "небо", а в связи с этим и "дом", равно "верх", "кров", "кровля". Племенное название в грузинской разновидности qarθ в полном виде qarθl, перерождение *qarθin с архитипом *q̇arθin, на самом деле первично является именем лишь производственно-социальной группировки с ее соответственным тотемом, так же как и его разновидность "хал-дин" и "хал-ди", в IX-VII веках до христ. эры наименование халдов Вана, впоследствии армянской области, и в то же время их бога, великого Халда, бога солнца, мифологически бога солнца-коня. У грузин-христиан по сей день прямой его потомок "хат" (из *q̇al-t), означающий в христианизованной общественности Грузии религиозно "икону", вообще "образ", "рисунок" (отсюда производный от него глагол q̇atva - "рисовать"), а в народных слоях некоторых горских районов, так у хевсуров, пережиточно - "святыню", "святилище". В яз., отличаемом данным названием любой разновидности, имеем классовую звуковую речь халдской или картской социальной группировки, сменившей иберскую, также классовую речь. Живую речь подлинных средневековых халдов или картвелов и представляет древнелитературный, уже мертвый ныне Г. яз., на котором сохранилась вся древняя грузинская, прежде всего культовая, письменность. Развитию иберской общественности, а с нею и речи, в предшествующую эпоху способствовала также международная социально-экономическая ситуация, определявшаяся Ираном и Грецией; воздействие их сказывалось в борьбе двух христианских течений - сирийского и греческого. Появление и успехи картской общественности связаны с хозяйственным переворотом мирового значения, совершившимся с развитием арабской культуры в борьбе иранской и византийской общественностей с их изжитыми сословными устоями и молодой семитической организации, опиравшейся повсеместно на новые производственно-социальные группировки. Внутренне же своим оформлением классовый Г. яз., уже картский, обязан христианизации Грузии. Его развитие протекает на фоне длительной борьбы между феодалами и возглавившей местные экономически противоборствующие массовые силы церковью, которая закончилась феодализацией и национализацией церкви. В отношении Г. яз. эта борьба разрешилась выделением двух языков из яз. феодально-христианского. Возникли две классовые лит-ры, феодальная и христианская, выработалось рядом с христианским письмом, церковным, по-грузински "хуцур", т. е. "священническим", другое, противоборствующее ему - феодальное (мирское, раньше языческое), по-грузински "мхедрул", т. е. "всадническое", "рыцарское", - письмо новой грузинской феодальной знати. В средневековой лит-ре впервые письменно выступает и оформляется народный яз., создаваемый прозаиками-переводчиками и поэтами, предшественниками гениального Шоты из Рустава. Смена великодержавных культур - византийской, турецкой и новоперсидской - завершается, благодаря завоеваниям монголов, дальнейшим расширением мирового рынка, дающим в Грузии толчок к взрыву национально строившейся феодально-церковной общественности и нарождению международного, вне религиозных пут и в этом смысле антинационального для своего времени мышления, блестящим выразителем которого является Шота из Рустава с его поэмой "Витязь в барсовой шкуре". Шота - глашатай братства народов, собственно их рыцарских слоев, не на христианских началах, а в свободной от церковности иранско-мусульманской трактовке, имеющей домусульманские корни как в пехлевийских повестях, культивировавшихся и раньше в грузинской письменности, так и в фольклоре и эпосе родного яфетического мира. Творческие силы этого сдвига - выдвижение новых социальных слоев в борьбе местных краевых культур с великодержавными, объединение различных национальных образований Кавказа, абхазов, северных горцев, армян и курдов, независимо от вероисповедания, в одном хозяйственном строительстве, национально-грузинском лишь по названию. На этом этапе вскрывается сильное освежающее влияние народной речи - месхского языка. Эта живая речь - средневековый язык грузинской придворной знати - была возрождена с началом новой истории Грузии. Новый общегрузинский язык, он же государственный яз. республики, язык новой и новейшей лит-ры, пережил ряд эволюций в зависимости от его демократизации, обусловленной демократизацией грузинского общества. Последнее, по мере втягивания знати в орбиту культурно-речевого влияния, сначала персидского, местами турецкого, впоследствии русского, т. е. по мере ее разложения, все более и более вовлекало в свои ряды сначала крупных дворян и служилых людей, затем мелкое дворянство, разночинцев и низовые слои населения. И в то же время Грузия полна живых так наз. говоров, реже наречий, которые являются пережитками самостоятельных некогда яз., как-то: карталинский, кахский (ках-ети-нский), верхне- и нижнеимерский, гурийский, рачинский, месхский (пережиточно в пределах Ахалцыхского и Ахалкалакского уездов, а также в силу классовой экспансии клином вторгшийся в район мегрело-чанской социальной группировки и здесь прослеживаемый лишь как слой в скрещенном гурийском говоре), наречия хевсурское и др. Это не природные, девственные по чистоте, разновидности Г. языка, связанные своим происхождением с занимаемыми ими областями, а отложения некогда классово распространившихся яз., стабилизовавшихся в путях скрещения, в пределах их оседания. О других особенностях Г. яз. (безразлично - древнелитературный ли он или народный) как звуковой речи полистадиальной яфетической системы, а также о четырех элементах (A. B. C. D.) и их функциях в созидании всех систем, видов и подвидов звуковой речи человечества - см. "Яфетические языки", а также - Марр Н., Яфетическая теория, Баку, 1928, и Мещанинов И. И., Введение в яфетидологию, Л., 1929. Трехступенная озвонченность шумных согласных свойственна обоим грузинским языкам, равно как и большая сохранность сибилянтных аффрикатов, чем спирантных. Из 37 звуков древнелитературного народный Г. язык утратил три, именно: заднеязычный аффрикат q̣ и слабые согласные w и y, равно дифтонги ey и oy. Синтаксис древнелитературного Г. яз. отличается постановкой определения (род. п. прил. на втором месте) и обилием союзов, отсутствующих в народном яз. Вообще древнелитературный язык обладает своеобразным строем, характеризуемым обилием формальных увязок - как имен с определяемыми словами, так и глаголов с их дополнениями. Древнелитературный язык следует особым нормам как в образовании падежей (всего двух - именительного и косвенного - во множественном числе), так и самой формы множественного числа. Что же касается единственного числа, поскольку в него не успели внедриться в путях скрещения падежные окончания народного Г. яз., древнеписьменный язык выявляет себя несклоняемым, что последовательно выступает при выражении логического субъекта (так наз. неоформленного падежа) в собственных именах. Изменения по падежам в косвенных падежах - активном (падеже логического субъекта) и исходном (орудийном) - древнелитературный Г. язык производит с помощью местоимения (так наз. дательный местоименный m-an и творительный, он же исходный, послеложноместоименный mi-er "через", буквально "чрез него", и "из", буквально "из него", "оттуда", т. е. приемом системы местоименного построения, переходной от аморфной к агглютинативной). Спряжение в древнелитературном языке представляет скрещение древней системы, синтетической, с новой - флективной. В образованиях по первой системе глагольной основой служит имя без какого бы то ни было добавочного оформления: действие выражается постановкой при имени местоимений, логического субъекта и логического объекта (ныне часто лишь подразумеваемого). В образованиях по второй системе - глагольная форма представляет форму или причастия действительного залога, с помощью гласного е в настоящем и производных от него временах, или причастия страдательного залога с помощью гласного i, реже u, в аористе и производных временах. В древнелитературном языке, как и в народном, имеются глагольные формы, образованные и по третьей системе, с помощью вспомогательного глагола, иногда типологически тождественные с образованием времен во французском спряжении действительного залога. В обоих языках они использованы для новообразований или третьей группы времен (прошедшее, давнопрошедшее, прошедшее сослагательное), - в этих случаях с самостоятельно стоящим существительным глаголом, - или параллельных спряжений, - в этих случаях с наращением вспомогательного глагола - как состояния, как действия. Древнелитературный Г. яз. сохранил не мало случаев моносиллабизма и полисемантизма; особенно ярко пережили эти черты в неизменяемых частицах, союзах, послеслогах и предлогах. Многие из особенностей древнеписьменного Г. яз. усвоены народным письменным яз., пережившим в лит-ре ряд эволюций и ныне насыщенным новыми вкладами из различных говоров живой речи. Оба языка пользуются двадцатиричной системой исчисления, хотя в них прослеживаются зачатки пятиричной (6, 7) и десятиричной системы. Феодальный язык как система сближается не только по нормам, но и по материальной части оформления, с феодальным, также древнеписьменным яз. Армении, а пережиточные черты аморфной системы сближают его с абхазским. Народный яз., агглютинативный, в такой же мере роднится с народным яз. Армении. По формальной фонетической классификации, увязанной и с морфологией, благодаря и сродному подбору или распределению четырех лингвистических элементов (A. B. C. D.) в составе словаря Г. яз. образует особую сибилянтную ветвь вместе с мегрельским и чанским (лазским) языками, из коих последние два относятся к шипящей группе (при окании с позднее внесенным аканием), а Г. яз. - к свистящей (при акании с позднее внесенным эканием). Основное отличие шипящей группы - большая отчетливость агглютинативности в ее яз., черт флективности значительно меньше. Расхождение грузинского народного яз. с древнеписьменным по этой классификации разъясняется тем, что народный язык, подобно яз. шипящей группы, агглютинативен в своих подлинных слоях, а древнелитературный в слоях, имеющих ближайшую связь с народным Г. яз., представляет спирантную разновидность (с эканием) той же системы или относится к аморфной, resp. синтетической системе, общей с абхазским. Из других связей за пределами языков яфетической системы необходимо отметить могущее показаться неожиданным наличие целых слоев Г. языка как языка свистящей группы в чувашском, по яфетическим переживаниям относимом в целом к шипящей группе. Столь же разительны связи Г. яз. вместе с сочленами его ветви, вскрывшиеся как общие у него с финским суоми и с таким романским наречием Франции, как béarnais. В морфологических слоях флективной системы Г. яз. роднится с семитическими яз. (префиксовое словообразование трехпадежного склонения), особенно с арабским, но родство Г. яз. вообще с семитическими многогранно; оно представляет интерес и по норме трехсогласия корней и морфологической функции гласных, при этом наличие в Г. яз. то лишь двухсогласия, то четырехсогласия при трехсогласии соответственных семитических корней разъясняется как соотношения то одноэлементных (двухсогласие), то двухэлементных слов (четырехсогласие), полнее сохранившихся в Г. языке, тогда как в семитических все они в подавляющем большинстве преобразовались по трехсогласной норме в корнях семитической системы. Пережитки яфетических взаимоотношений свистящей и шипящей группы наблюдаются между арабским и еврейским, а расхождения сибилянтной и спирантной ветви - между южными и северными семитическими языками. ГРАФИКА Г. ЯЗ. представляет 37 знаков, что дается с яфетидологической транскрипцией в трех видах; древнеписьменном, лапидарном или инициальном (aso-mθavrul), строчном священническом (q̇uθur) и рыцарском (mq̇edrul). Древнеписьменный яз. располагает цельным начертанием для двугласных ey и oy, а современная письменность, обходящаяся не только без них, но и без w и y, иногда пользуется буквою ф, введенной для выражения f в словах, заимствованных из европейских яз. Лапидарное письмо, как и церковное строчное древних эпох, звук u пишет лишь описательно группой ow. Библиография: II. Чубинов Д., Грузинская грамматика, СПБ., 1887; Его же, Грузинско-русский словарь, Тифлис; Его же, Русско-грузинский словарь, Тифлис, 1901; Марр Н. Я., Основные таблицы к грамматике грузинского языка с предварительным сообщением о родстве грузинского языка с семитическими, СПБ., 1908; Беридзе В., Грузинский глоссарий по имерскому и рачинск. говорам, Ак. наук, СПБ., 1912; Марр Н. Я., Яфетические названия деревьев и растений, П., Ак. наук, 1915; Чкония Илья, Грузинский глоссарий, Мат. по яфет. языкознанию, I, СПБ., 1916; Марр Н. Я., Яфетический Кавказ и 3-й этнический элемент в создании средиземноморской культуры, Ак. наук, Лейпциг, 1920; Его же, Племенной состав населения Кавказа, Ак. наук, П., 1920; Его же, Грамматика древнелитературного грузинского языка, Матер. по яфетич. языкознанию, XII, Ак. наук. Л., 1925; Его же, К изучению современного грузинского языка, ЛИЖВЯ, Л., 1926; Его же, Пособие для изучения живого грузинского языка, Труды яфетич. семинария, II, Л., 1926; Его же, По этапам развития яфетической теории, сб. статей, Л., 1926; Его же, Яфетическая теория, Баку, 1928; Dirr A., Theoretisch-praktische Grammatik der modern. Georgisch. Sprache, Wien u. Lpz., Hartleben (много ошибок); Kluge Th., Georgisch-Deutsches Wörterbuch, Lpz., 1920; Dirr A., Einführung in das Studium der Kaukasischen Sprachen, Lpz., 1928. III. Обзор старой грамматической лит-ры - у Цагарели [1873] (на русск. яз.). Библиография работ акад. Н. Я. Марра: Mapp Н. Я., Классифицированный перечень печ. работ по яфетидологии, М., 1926. Библиография важнейших зап.-европ. работ: Немировский М. Я., Из истории кавказской лингвистики, Владикавказ, 1928; Dirr A., Einführung in das Studium der Kaukasischen Sprachen, Lpz., 1928.

Н. Я. Марр

Материалы предоставлены проектом Фундаментальная электронная библиотека «Русская литература и фольклор»

Литературная энциклопедия